«Башня» и «Человек»

« Назад

«Башня» и «Человек» 23.02.2015 03:57

На седьмом заседании литературно-видео клуба «Дискурс» (21 февраля) продолжалось обсуждение живописи и художников. Только, если 7 февраля в качестве основы был выбран фильм Такеши Китано «Ахиллес и Черепаха», то в этот раз настала очередь повестей Джона Фаулза «Башня из черного дерева» и Андрея Битова «Человек в пейзаже». 

Двухчасовая дискуссия получилась интересной и содержательной. После небольшого вступления от Александра Богаделина о биографиях и библиографиях авторов, слово взял Юрий Иннокентьевич Ермилов – искусствовед, преподаватель истории искусств в художественном училище, затронув не только сами тексты повестей, но и подробно рассказав об упоминаемых в них картинах. И пока присутствующие всем миром искали на репродукции знаменитую «пятку Икара», сделал небольшой экскурс в творчество Питера Брейгеля Старшего, не забыв упомянуть об отличиях средневековой живописи от современной. Впрочем, не смотря на различия в техниках, нравы остались почти неизменными. И если Рубенс, к примеру, добивался изгнания и лишения заказов всех, кто рисовал женщин отличных от дебелых и рыхлых особ с его картин, то в 1911 году Василия Кандинского за его доклад о психическом воздействии цвета на человека хотели упечь в психиатрическую больницу.

Кандинский, к слову, был упомянут не случайно, а в контексте различного восприятия живописи у нас и на западе, что неизбежно отразилось и на текстах.  И если Фаулз краток и точен в определениях, потому что опирается за значительный бэкграунд западного читателя, полученный во время воспитания и обучения, то Битову все приходится разжевывать и объяснять с самых азов.

Впрочем, далеко не все согласились с этой точкой зрения, указав, что в «Башне…» речь больше идет о роли творца в искусстве и показывается процесс его становления. Битов же в своей повести поставил на порядок более сложную задачу – осмыслить живопись как вид искусства, понять ее место и предназначение, выбрав, при этом, одну из самых трудных литературных форм – сократические диалоги. И пусть битовский Сократ не всегда был трезв, но мыслью он воспарял до таких высот, что хочется вслед за автором воскликнуть: «Я восхищался его умом, я был им переполнен и подавлен».

В общем, можно сказать, обсуждение вполне состоялось, и даже присутствующие арт-психотерапевты сумели найти в нем что-то для себя новое.

 

А следующей темой в клубе «Дискурс» будет: «круговорот бродяг в природе».

7 марта планируется просмотр и обсуждение фильма Шона Пенна «В диких условиях», а 21 числа – дискуссия по роману Джека Керуака «Бродяги Дхармы».

 

Александр Богаделин