Творчество Отара Иоселиани

« Назад

Творчество Отара Иоселиани 11.02.2016 06:31

Февральское заседание литературно-видео клуба «Дискурс» (6 февраля), посвященное творчеству выдающегося режиссера Отара Иоселиани, почти совпало с днем его 82-летия. Отар Давидович родился 2 февраля 1934 года и до сих пор полон творческих сил – в августе 2015 года состоялась премьера нового фильма «Зимняя песня». Но на заседании клуба обсуждалась его картина «Разбойники»

Модерировал дискуссию и делал основной доклад прозаик Александр Богаделин.

afisha_ioseliany

Отар Иоселиани долго искал свой путь. Вначале он учился в Тбилисской консерватории, затем на мехмате МГУ, но тяга к кино пересилила, и в 1955 году будущий режиссер поступает во ВГИК. Диплом удалось защитить только со второй попытки – в первом снятом фильме «Листопад» оказалось слишком мало соцреализма.

В последующие шестнадцать лет Иоселиани удалось снять только три игровые картины, и все они имели проблемы с прокатом. «Листопад» (1968) был запрещен к показу в Грузии, «Жил певчий дрозд» (1970) два года пролежал на полке из-за главного героя, которого посчитали бездельником и тунеядцем. А «Пастораль» (1976) сразу же запретили, т.к. в ней отсутствовали какие-либо признаки советской власти.

К началу 80-х отношения режиссера и кинематографических властей накалились до предела, но вмешательство тогдашнего Первого секретаря ЦК Грузии Эдаурда Шеварнадзе позволило ему уехать на работу во Францию. Случай для тех времен исключительный.

Ситуация, в которую попал О.Д. за рубежом, потом нашла отражение в картине «Шантрапа» (2010). Цензура Госкино сменилась цензурой финансовой, но сняв несколько документальных фильмов, Иоселиани все-таки нашел деньги для игровой картины. 

Иоселиани_3

 «Фавориты луны» (1984) сразу был отмечен критиками и тепло принят зрителями. Французы удивлялись, как иностранец сумел снять фильм в классических французских традициях 60-70-х годов. Причем Отар Давидович, находясь уже в рамках коммерческого кино не изменил своей творческой манере. Вот, что он сказал в одном из своих интервью: «Во Франции у меня нет необходимости избегать цензуры, но я по-прежнему продолжаю снимать притчи. Это удобно, ёмко и ближе к философствованию. Притча – это близкий моему сердцу метод, который я привез из Грузии. Это очень древняя форма выражения мысли. Всеобъемлющая модель, охватывающая целую гамму явлений».

Главная идея, которой неизменно придерживается режиссер во всех своих картинах – это противопоставление старой традиционной культуры, основанной, прежде всего, на дружеских отношениях внутри небольших социумов, и новой городской - базирующейся на четкой регламентации, нацеленной на удобство и материальную выгоду. Симпатии Иоселиани почему-то всегда оказываются на стороне традиции. Будь то африканское племя, живущее по законам матриархата в «И стал свет» (1989), или престарелые владелицы замка в «Охоте на бабочек» (1992), или аристократ-алкоголик в «In vino veritas!» (1999).

Другой отличительной чертой творческой манеры О.Д. является отсутствие в картинах главного героя и отказ от приглашения известных актеров. Иоселиани считает, что зритель должен узнавать себя в персонажах картины. 

«Все герои сегодня выдуманные, у них нет прототипов. Но где вы в жизни видели Джеймса Бонда или Индиану Джонса? Вот они и кочуют из фильма в фильм, эти реминисценции из древнегреческих мифов об Одиссее и Геракле. Один против всех и всех побеждает, добро побеждает зло — эта формула всегда коммерчески выгодна.

А про нас, простых смертных, снимали Де Сика, Де Сантис, мой приятель Жак Тати. Авторское кино — это когда вдруг наступает такая радость: ты вдруг увидел, что думаешь так же, как этот тип, показавший тебе картину.»

Фильм «Разбойники» (1996) стоит несколько особняком в творчестве Иоселиани. В нем он решил дополнить притчу прямым высказыванием по поводу кармической расплаты за когда-то совершенное насилие. Действие картины, начинаясь в средневековье, переносится в Грузию 30-х годов прошлого века и затем в Париж 90-х. При этом, как бы подчеркивая постоянство исторического круговорота, он ввел прием через шестнадцать лет повторенный Томом Тыквером и Вачовски в «Облачном атласе» - главных героев в разных эпохах играют одни и те же актеры.  

Воинственный средневековый князь к началу двадцатого века перерождается в вора-карманника, которого вербуют большевики для совершения экспроприаций. В 30-е годы он уже всесильный начальник, но которого ждет неизбежная смерть во время очередной чистки. И только выход из круга – перерождение в скульптора-бомжа, спасает его от смерти в 90-х. А примерный сын, каждое утро доносящий на своих родителей, в последующем воплощении погибает от пули киллера.

Иоселиани в «Разбойниках» - пессимист. Человечество ничему не учится и в каждую новую эпоху повторяет ранее совершенные ошибки. Но расплата всегда неизбежна, если не сейчас, то в будущем. И даже, казалось бы, всесильные торговцы оружием, перебравшись в Париж, погибают от руки собственной дочери.  

Разбойники_2

 И еще Иоселиани в этом фильме – неореалист. Это касается не только творческой манеры – множественные съёмки на природе, естественное освещение и т.д. Неореалисты приближают к нам другие эпохи, показывая «как это было».

Именно в такой манере снята часть, посвященная 30-м годам. Режиссер проделал огромную работу, воссоздав исторический фон массовых репрессий. Это и комплектование карательных органов бывшими уголовниками, и атмосфера всеобщего доносительства, в том числе, для решения квартирного вопроса, когда вселившиеся жильцы доедают котлеты, которые жарила только что увезенная профессорская семья. Это и ночные аресты, и допросы с пытками, и расстрелы, прекрасно сочетающиеся с завтраками на природе. Иоселиани открытым текстом говорит: зло обыденно и нет никаких прирожденных злодеев, а самые неприглядные поступки совершают, в общем-то, обычные, ничем не отличающиеся от нас люди.

***

Последовавшая далее дискуссия началось с обсуждения манеры съемок. Принцип сопричастности зрителя происходящему Иоселиани реализует, в том числе, чисто кинематографическими методами - отсутствие известных актеров, главных героев, крупных планов, съемка «с руки», отчего изображение в кадре немного дрожит, все это работает на погружение смотрящего в рассказываемую историю.

Журнал «Esquire» в свое время сделал нарезку из множества интервью режиссера, и среди приведенных высказываний есть и касающиеся творческой манеры.

«Крупный план - позор в кино. У меня его нет. Крупный план — это уже история об актере, о данном конкретном человеке. При чем тут кино?».

«Меня раздражает, когда в кино много говорят. Во французском кино очень много говорят. Это связано с традицией Комеди Франсез, с Мольером, это перенесение традиций театра в кинематограф. Кино должно быть понятно без слов. Потому что это цирк. Мне нужны только музыка и действия: жесты, взгляды, перемещения людей по отношению друг к другу, по отношению к камере.»

И еще было отмечено, что Иоселиани – мастер большой формы. Есть режиссеры, которые могут воплотить в фильме только одну идею рассказа, есть способные озвучить повесть уже с парой-тройкой сюжетных линий. А есть мэтры, способные снять роман – картины имеющие множество смыслов, с полифонией героев. Картины, заставляющие думать. И Отар Давидович, несомненно, относится к последней категории мастеров.

 

Темой следующих заседаний клуба «Дискурс» будет творчество А.П. Чехова. 5 марта профессор Н.В.Капустин расскажет о прозе Антона Павловича и 2 апреля состоится обсуждение фильма Луи Маля «Ваня с 42 улицы».  А 20 февраля будет прочитана очередная лекция из цикла «История искусств», посвященная творчеству импрессионистов.  

 

Александр Богаделин