Как устроена музыка. Гармония и бас

« Назад

Как устроена музыка. Гармония и бас 14.04.2017 12:02

На восьмой лекции второго цикла «История искусств» было продолжено изучение «внутреннего устройства» музыки. И если в рамках седьмой лекции были подробно рассмотрены мелодия и ритм, то встреча 8 апреля была посвящена гармонии и эволюции баса.

Модерировали обсуждение – преподаватель Музыкального училища Людмила Нисоновна Козиорова и искусствовед, преподаватель Художественного училища Юрий Иннокентьевич Ермилов.

Афиша_08.04.17_500

Основой заседания послужили две последние части фильма «Как устроена музыка».

Гармония в музыке – это сочетание двух и более звуков, звучащих одновременно. И хотя этот термин охватывает и какофонию, и диссонанс, все-таки, чаще его связывают с понятиями благозвучие и созвучие.

Современная западная гармония стала складываться в XII веке и простейший ее пример – пение под органиструм (древний инструмент, извлекающий только одну ноту). Монотонное гудение органиструма, как и в волынке, называется бурдоном. Если он звучит непрерывно, то в каждый момент пения мы слышим две ноты – производимые инструментом и голосом.

Следующий шаг – изменяющийся бурдон. Естественно, начали с малого – вначале он в точности следовал за основной мелодией. Однако, уже в популярных песенках XIII века появилось разнонаправленное движение мелодии и бурдона. Но настоящая революция случилась при появлении трезвучий – основы западной гармонии, или аккордов.

Аккорд си бемоль

Причем, здесь, скорее, сработал принцип «назад к природе», чем придумывание чего-то нового. Любой звук – есть гармонические колебания воздуха. И когда мы, например, извлекаем звук из струны, то в нем будет присутствовать сразу несколько гармоник. (Для наглядности, их можно представить как несколько разных по высоте синусоид). В «си бемоль» присутствуют и «фа», и «ре», правда, звучащие гораздо тише. Если сыграть эти добавочные гармоники обыкновенными сильными нотами, то и получим аккорд.

Трезвучие можно образовать от любой ноты, а вспомнив о диатонике, получаем двенадцать мажорных и двенадцать минорных трезвучий. В принципе, этого достаточно, чтобы сыграть любое музыкальное произведение.

Но есть еще одна вариация. Мы можем сыграть аккорд, т.е. одновременно извлечь несколько звуков. А можем создать его полифонией (контрапунктом), когда друг на друга накладываются несколько мелодий.

Как же подобрать к мелодии аккорды? Можно, конечно действовать наугад, но и здесь есть определенные правила. Каждой ноте соответствуют шесть аккордов – три мажорных и три минорных. Выделив сильные доли, например, в песне и сопоставив их с нотами, останется только подобрать аккорды так, чтобы они одновременно подходили и к первой и к последующей звучащей ноте. И гармонично звучащая мелодия вам обеспечена, что нещадно и эксплуатировалось с XIII по XVII века.

Но это еще не все. Описанный выше способ сопоставления нотам аккордов создает их последовательность или прогрессию. И главенствующим в западной музыке долгое время был и остается в наше время принцип соотношения тоники и доминанты (первой и пятой нотами). В любой тональности есть свои тоники и доминанты – аккорды, построенные на первой и пятой ноте.

Играть с тоникой и доминантой очень любили Моцарт и Бетховен. Например, знаменитая Пятая симфония Бетховена построена на их чередовании. С 1650 по 1850 это движение от тоники к доминанте и обратно было чуть ли главенствующим принципом музыки. Причем, движение могло заключаться не только в простом чередовании, но и в цепочках из нескольких аккордов.

до мажор

Две такие последовательности стали настолько популярными, что им дали свои названия - пассамеццо антико (Passamezzo antico) и пассамеццо модерно (Passamezzo moderno). Но настоящим хитом стала вторая из-за своего мажорного звучания, по сравнению с минорным у антико. Правда, в пассамеццо модерно помимо тоники и доминанты есть еще субдоминанта. И эта троица стала настолько популярной, что ее назвали главными трезвучиями. Именно на них опирается огромный пласт западной музыки – от средневековья до наших дней.

Но к XVII веку композиторам стало тесно в сложившейся системе и они стали добавлять в гармонию диссонанс, например, в виде чрезмерного трезвучия. Хотя им и пришлось выдержать настоящую войну, ибо в средневековье любой диссонанс считался дьявольским порождением. Первой победой на этом поприще стали переходные ноты. На первый взгляд, кажется, что они не сочетаются с аккордом, но они создают «напряжение» и могут «разрешаться», двигаясь к нему.

Следующий взятый форпост – задержанные ноты. Задержать ноту – это значит позволить ей расположиться на территории другого аккорда, к которому она не относится. Большая часть современной поп-музыки основывается на этом приеме, придавая мелодиям напряжение и определенную красоту. В качестве наглядного примера можно привести начало «Without you» в исполнении Мэрайи Кэри.

Задержанные ноты обычно «разрешаются» в недиссонирующий аккорд. Но Вагнер в «Тристане и Изольде» оставил их «без разрешения», тем самым передав с помощью музыки весь драматизм отношений возлюбленных.

Но и этого композиторам показалось мало. И они занялись экспериментами с самими аккордами – растягивая их и сжимая, увеличивая и накладывая друг на друга, и т.д.

Большой мажорный септаккорд

Первым таким экспериментом было добавление в аккорд еще одной ноты – седьмой, т.к. она находится на семь ступеней выше тоники. Получается аккорд из четырех нот (септаккорд). Цель этой метаморфозы – «расшатать» его, превратить его из устойчивого в неустойчивый, к чему-то стремящийся. Этот прием с успехом использовал и Бетховен (например, в своем Концерте для фортепиано № 4), и до сих пор эксплуатирует рок-н-ролл.

А есть еще увеличенные и уменьшенные аккорды и их наложение, которые так любят в джазе.

Вся эта эволюция в западной музыке заняла примерно 300 лет, но в двадцатом веке все музыкальные стили стали перемешиваться. И в какой-нибудь песне Gorillaz легко встретить гармоническую прогрессию знакомую еще Иоганну Себастьяну Баху.

***

Единственным инструментом средневековья, умеющим издавать низкие, «басовитые» звуки был орган. Но это не значит, что не предпринимались попытки вынести бас за пределы церкви. Начиная с XVII века, начались эксперименты со струнными инструментами. Их увеличивали в размерах, утолщали, расширяли в надежде получить глубокие басовые ноты, но, достигая нужной глубины звука, мастера неизбежно теряли в его громкости. Пока, в начале девятнадцатого века технологии не позволили создать контрабас.

Контрабас

Вначале роль баса была чисто вспомогательной – повторять за виолончелью или клавесином их самые нижние ноты (тоники). Но постепенно появились мелодии с противоположным движением, где бас служит противовесом и движется в противоположную сторону от основной мелодии. Прекрасный пример такой композиции – «Адажио» Томазо Альбинони

Далее появился «шагающий бас» двигающийся по гаммам. Наглядный пример этого приема – «Air On The G String» из Suite No.3 in D major Иоганна Себастьяна Баха.

Затем появились расширенные (хроматические) гаммы, построенные не на целом тоне, а полутонах. В опере яркого представителя стиля барокко Генри Пёрселла «Дидона и Эней» (1689) драматичность происходящего передается шагающей вниз хроматической басовой партией, повторяющейся целых десять раз (это повторение называется бассо остинато). А поверх нее накладываются аккорды основной темы и голос в партии Дидоны. Все это в совокупности дает эффект безысходности и неизбежной смерти. Спустя 300 лет тот же самый прием применит Стиви Уандер в своей композиции о жизни после смерти «They Won't Go When I Go».

Наконец, появляется инверсия – использование в басовой партии не только тоники, но и других нот трезвучия. Инверсия придает мелодии необычное звучание, в чем можно убедиться на ярком её примере – песне «Прощай желтая кирпичная дорога» Элтона Джона.

Но бас все время оставался на вторых ролях. Однако, в течение XIX века он постепенно повышал свою значимость. Вначале, это были небольшие басовые связки, позволяющие сменить ногу  в вальсе. Следующая ступень – марширующие оркестры, где бас труб и тромбонов уже составлял важную часть мелодии. И, наконец, басовые соло в джазе. Именно джаз подтолкнул бас от простого воспроизведения тоники к сложным самостоятельным партиям.

В 60-х ему на помощь приходит электроника, позволившая звучать бас-гитаре наряду с другими инструментами, и породившая синтезаторы звуков. На основе синтезаторного баса стали создаваться целые композиции, такие как «I Feel Love» в исполнении Донны Саммер. А басовое сопровождение космических фильмов, так хорошо сочетающееся с космосом, стало, чуть ли, не общим местом.

Фотоотчет о заседании «Лекториума» 8 апреля 2017 года.

На этом мы закончим анализ музыки и вновь вернемся к живописи и архитектуре. В следующей лекции (20 мая) речь пойдет о романском стиле и готике.

 

Александр Богаделин