Как устроена музыка. Мелодия и ритм

« Назад

Как устроена музыка. Мелодия и ритм 16.03.2017 09:10

Дойдя в рамках «Лекториума» до живописи и архитектуры раннего Средневековья, было принято решение затронуть и другие виды искусства. И если при анализе античности в качестве дополнения была выбрана история греческого театра, то на сей раз настала очередь музыки. Прошедшая (11 марта) и следующая (8 апреля) лекции посвящены эволюции этого жанра от античности до наших дней.

Модерировали обсуждение – преподаватель Музыкального училища Людмила Нисоновна Козиорова и искусствовед, преподаватель Художественного училища Юрий Иннокентьевич Ермилов.

Афиша_11.03.17_500

В качестве основы заседания были выбраны две части фильма «Как устроена музыка», касающиеся мелодии и ритма.

Во многих древних культурах прослеживается одна удивительная особенность. Народы, разделенные тысячами километров, в основу своих музыкальных произведений заложили пентатонику – пять нот. (Их ряд можно воспроизвести, последовательно нажимая на черные клавиши фортепьяно). Пентатоника и стала первым  мелодическим строем, дожившим даже до наших дней. 

Любая мелодия состоит из трех составляющих – нот, их высоты и образуемого ими ритмического рисунка. Нот может быть бесконечное множество, и их количество в том или ином диапазоне определяется только расстоянием между ними - интервалами. Постепенно, каждый народ выработал свой нотный стандарт, но все они руководствовались простыми принципами – интервал между нотами должен быть достаточно большим, чтобы их можно было различать на слух, и, желательно, легко петь.  

Дорийский лад

Но музыка не существует сама по себе. Она отображает настроение человека, которое может простираться от безмерной грусти до безудержного веселья. И следующий шаг – появление ладовых рядов, которые были придуманы, буквально, на все случаи жизни – для утренней песни, для вечерней, для торжественной, для застольной… Это своеобразные шаблоны, которые использовали древние композиторы. Европейские лады произошли от древнегреческих - дорийского, лидийского, фригийского и эолийского. Именно они заложили позже основы средневековой музыки. Когда создавался, например, религиозный гимн, брался торжественный эолийский лад, и дальше надо было только следить, чтобы все ноты попадали в рамки этого лада.

Средневековая музыка также отличалась «плавностью». Достаточно вспомнить григорианские хоралы, где голос скользит от одной ноты к другой, находящейся не далее тона или полутона. Но, постепенно, жесткие ладовые рамки стали уже тесны, и сочинители музыки ударились в эксперименты. Вначале, стало расти расстояние между нотами – до терции, кварты… а к периоду Возрождения доходило даже до септимы (семи полутонов).

Англичане, кроме этого занялись альтерированием (изменением). Если мелодия шла вверх, то для большей выразительности они повышали ее на полтона, оставляя прежней при движении вниз. Через триста лет отцы американского блюза вспомнят этот прием и начнут активно применять.

В эпоху классической музыки появилась диатоника – минорные и мажорные лады (переделанные древнегреческие), звучащие одинаково при любой начальной ноте. Это позволило соединить вместе инструменты оркестра, которые до этого были настроены каждый на свой лад. Новшество оказалось настолько удобным, что почти вся современная музыка является диатонической. (Хотя и здесь со временем наступило насыщение).

***

Ритм присущ всей музыке, даже если он не проявляется явно. В фильме это было наглядно продемонстрировано на отрывке из «Зигфрид-идиллии» Вагнера, когда она звучит вначале в исполнении  симфонического оркестра, а затем к его звучанию добавляются ударные, и ритм из скрытого становится явным.

Гендель

Ритм тоже имеет ряд составляющих. Прежде всего, это метр и темп. Темп определяет, как - быстро или медленно - надо играть музыку. А метр, в некотором роде сходен с метрами в поэзии (повторяющимся чередованием ударных и безударных слогов). Такт – единица музыкального метра, может быть разделен на несколько долей. Две, четыре, шесть. Например, трехдольные такты – основа англо-кельтской музыки (и, к слову, лимериков).

Гендель в своей многоголосой вокальной сюите «Садок-священник» вначале разделил такт на две доли, потом – на четыре, восемь и шестнадцать, наложив их друг на друга. Получилась торжественная музыка уже триста лет звучащая при коронации английских монархов.

Но мы не читаем стихи в соответствии с их метрической разбивкой, например, ударный слог – безударный слог, ударный – безударный… Мы расставляем «естественные» ударения, образующие ритмический рисунок (который у каждого чтеца может быть свой). В музыке ритмический рисунок образуется четвертой составляющий ритма – акцентами. Акцент, это когда доли условно разделяются на важные и не очень, и важные играются громче и резче.

Но и это еще не все. Есть еще синкопирование – смещение доли от того места, где ей следует быть. Это придает музыке «живость» и напряжение. Этим приемом пользовался еще Бах, но наиболее широко он был, все-таки, распространен в народной музыке. Например, в цыганских мелодиях аккордеон всегда отстает от скрипки на пол доли.  Двадцатый век вновь возродил синкопирование в рэгтайме, который вырос из музыки марширующих оркестров.

Джаз

Синкопы в рэгтайме были одинаковые и легко предсказуемые и, естественно, вскоре появились экспериментаторы, решившие убрать явную прямолинейность. Так появился джаз. В одном из его направлений – свинге, главная тема следовала с задержкой к основному ритму оркестра. Это важно, потому что многие джазовые приемы потом вошли в современную рок и поп-музыку.

Полиритмия – наложение нескольких ритмов друг на друга, еще одно важное направление развития музыки двадцатого века. С прекрасным ее образцом мы встречаемся еще в балете «Весна священная» (1912) Игоря Стравинского.

Исторически сложилось, что плавильным котлом множества африканских, латиноамериканских и европейских стилей стала Куба. Кубинский стиль «сон» породил множество известных танцевальных ритмов – румба, мамбо, босса-нова, сальса, ча-ча-ча и др. Его особенностью, в отличие от джаза, является опережение и басом, и мелодией основного ритма.

Сейчас такое опережение – мелодии и вокальной партии, стало чуть ли не стандартом в современной популярной музыке. Исполненные без кубинского синкопирования знакомые хиты кажутся какими-то «пресными» и необычными. Иными словами, вся поп-музыка уже более полувека разучилась петь «правильно».

И это, наверное, готовит почву для нового сдвига и классической музыки. И, вполне возможно, что лет через двадцать нас уже не будут удивлять оперные партии, где традиции девятнадцатого века будут сочетаться с диско, как это наглядно продемонстрировал в «Пятом элементе» Люк Бессон.  

 

Следующее заседание «Лекториума» (8 апреля) будет также посвящено музыке. Предметом рассмотрения станут гармония и бас. А 25 марта к.ф.н., литературный критик и журналист Михаил Эдельштейн прочитает лекцию о «Темных аллеях» Ивана Бунина.  

 

Александр Богаделин